суббота, 11 июня 2016 г.

«Один солдат НАТО — это семь российских военных».


Политик Константин Боровой прокомментировал в интервью Newsader ситуацию в связи с учениями НАТО "Анаконда-16". По его мнению, в данном случае важен не количественный, а качественный аспект, который не сводится к числу военнослужащих. 

Кремль в состоянии мобилизовать солдат, однако не имеет доступа к современным технологиям и потому неизбежно отстает от Запада в уровне вооружений, считает наш собеседник.

NA: Константин Натанович, НАТО проводит учения "Анаконда-16", которые позиционируются как крупнейшие за четверть века. В них принимают участие чуть более 30 тысяч военнослужащих. В то же время в одном из предыдущих учений в РФ участвовало до 100 тысяч солдат. Как Вы оцениваете столь серьезное количественное расхождение?
К.Б.: В войнах прошлого само понятие мобилизации означало отнюдь не приведение в боевую готовность систем вооружения, в том числе их электронных компонент, как сегодня, а просто сбор военнослужащих. Современная война превратила мобилизацию в совершенно другую ситуацию. Мобилизация в современных условиях — это включение компьютеров, расширение зоны анализа для радара, использование более широкого диапазона радаров систем дальнего обнаружения. Сейчас столкнулись две военные эпохи: эпоха хорошо вооруженных отдельных солдат — "зеленых человечков", — и эпоха современных вооружений, основанных на компьютерных системах.
NA: Для чего Путину мобилизовывать сотни тысяч военных и почему НАТО предпочитает оставаться в пределах 20-30 тысяч в ходе учений?
К.Б.: Мобилизуя сто тысяч военных, Путин пытается продемонстрировать силу. Его задача — напугать и поддерживать напряженность. А странам НАТО напряженность не нужна. Сам фактор напряженности мешает экономическому развитию и политическому процессу. Для НАТО поддержание боеспособности — это проверка каналов связи, работоспособности компьютерных систем, взаимодействия систем вооружений. Информация о том, что западные вооруженные силы и системы находятся на следующем по сравнению с Россией технологическом этапе развития — достоверна и доступна, в том числе и для Путина.
NA: Вы считаете, что слухи о мощи российской армии преувеличены?
К.Б.: Ну, если уж и говорить о том, что нового придумал Кремль и в чем он действительно силен, то это так называемая гибридная тактика — создание точек напряженности по всему миру, поддержание лоббистских и коррупционных структур в стане противника, использование агентуры — в штабах Трампа, Меркель, Хиллари Клинтон, французских и британских лидеров, кабинетах министров и, что не менее важно, в СМИ.
NA: Почему Запад не пытается симметрично ответить России на ее гибридную угрозу?
К.Б.: Надо сказать, что этот формат ведения войны очень дорогой. Он стоит столько, сколько не могут позволить себе Соединенные Штаты. Это невозможно по многим причинам, в первую очередь — законодательным. Конгресс просто не одобрит финансирование пропагандистской кампании, используемой как оружие.
Путин использует именно гибридную и мобилизационную тактику просто потому, что ему не доступны современные боевые средства. Современные вооружения без большого количества микропроцессоров высокой производительности невозможны. Они не производятся даже в Китае, откуда Кремль мог бы черпать ресурс. В то же время гибридная война — не открытие Путина. Еще Сталин в свое время создавал сеть своих агентов на Западе под названием Коминтерн, куда входили в том числе "либеральные" журналисты.
Перед нами — столкновение двух цивилизаций: цивилизации, которая продолжает использовать агентурную сеть "Коминтерна", и современной демократической цивилизации. Она могла бы использовать финансовые и силовые ресурсы для ведения гибридной войны, но не делает это из соображений, связанных с культурными и законодательными ограничениями.
NA: Считаете, что 30 тысяч солдат НАТО будет достаточным для сдерживания возможной российской агрессии?
К.Б.: Когда Вы говорите о том, что тридцать тысяч — это мало, то я Вам отвечаю: это очень много. И это стоит очень дорого. Производительность западного рабочего в разы выше производительности российского рабочего. Эффективность солдата НАТО в разы выше эффективности военнослужащего РФ. С точки зрения "оборонной производительности" один солдат НАТО — это семь российских военных.

Комментариев нет:

Отправить комментарий