суббота, 28 января 2017 г.

Россияне хотят пенсию в 30 тысяч рублей.

Россияне рассказали, какой размер социального пособия их бы устроил.


Ожидания россиян относительно размера будущей пенсии оказались достаточно скромными. Это показал опрос, проведенный специалистами Российского государственного социального университета (РГСУ), результаты которого публикует газета «Известия».

Участников исследования попросили оценить, какой уровень пенсионного обеспечения в старости они считают приемлемым для себя. Большинство (76,8%) назвали цифру от 5 до 30 тысяч рублей. Самый популярный ответ в этом диапазоне — 20−30 тысяч рублей (такие пожелания высказали 36,5% респондентов). Запросы почти трети (28,1%) не превышают уровня 15−20 тыс. рублей. Примерно каждый десятый (11,4%) готов получать на заслуженном отдыхе 10−15 тысяч рублей. А почти четверть опрошенных (22,7%) изъявили желание получать пенсионное обеспечение в размере тридцати и более тысяч.
Выяснилось также, что в большинстве своем люди считают справедливой пенсию, которая составляет от сорока и выше процентов от текущей зарплаты.
Конвенция Международной Организации Труда (МОТ) № 102, принятая еще в 1952 году, тоже, кстати, требует, чтобы минимальная пенсия составляла не менее 40% от средней зарплаты работника на протяжении его трудовой деятельности. Другое дело, что наша страна этот документ до сих пор не ратифицировала. Но и обеспечить этот уровень мы, по всей видимости, пока не можем.
При средней зарплате, которая, по данным Росстата, составляет 36,7 тыс. рублей и средней пенсии около 13 тысяч, этот коэффициент у нас все равно не дотягивает до 40-процентного минимума. При том, что в некоторых развитых странах он составляет и 50%, и 60%, и даже 70%. В этом отношении лучше всех живут пенсионеры Дании, чья пенсия в рублях составляет 120 тысяч, Финляндии (110 тыс. рублей), Израиля (98 тыс. рублей) и Германии (79 тыс. рублей).
Сможем ли и мы когда-нибудь выйти на этот уровень или просто приблизиться к нему? Этот вопрос «СП» адресовала руководителю направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никите Масленникову:
— Совершенно очевидно: нам надо менять всю пенсионную систему для этого. Потому что чем дальше, более тяжелой будет у нас демографическая нагрузка на коэффициент замещения — соотношение средней пенсии и средней заработной платы. И если все идет, как идет, то лет через пять он у нас будет уже на уровне около 20%.
Поэтому ситуация, действительно, предельно жесткая. Все прогнозы на ближайшую перспективу — и экономические, и финансовые — показывают, что состояние пенсионной системы становится (уже стало!) мощным тормозом на пути экономического роста. И чем дальше, тем больше этот груз будет нарастать.
«СП»: — Какие же меры необходимо предпринять в связи с этим?
— Ну, их достаточно много. О них постоянно разговаривают. Ведут дискуссии. Это и повышение пенсионного возраста. И выведение заработных плат из тени. Напомню, что сегодня 23% населения РФ получают зарплату смешанного типа — т.е. и легальную — «белую», и в конверте. А вот 10% получают исключительно только «черным налом». Поэтому практически треть работников у нас, так или иначе, выключена из системы страховых взносов.
С самими страховыми взносами тоже очень много непонятного. Сегодня они очень сильно давят на бизнес. Повышать эту нагрузку дальше — невозможно.
Не решен вопрос о солидарном платеже работника, работодателя и участия в этом государства. В подвешенном состоянии находится перспектива накопительной пенсионной системы. Корпоративных пенсионных систем. Вообще каких-то инвестиционных стратегий, которые могут быть предложены каждому гражданину для того, чтобы он формировал себе достойный страховочный фонд для своего собственного пожилого возраста.
То есть, проблем огромное количество. Но дискуссия по пенсионной реформе так по большому счету и не началась.
«СП»: — Но если «болевые точки» обозначены, почему мы так затягиваем с лечением?
— Вопрос не ко мне. Это вопрос к политикам. У нас есть президент, премьер-министр, есть социальный блок правительства, Дума, Совет Федерации.
Они считают, видимо, что пока это не целесообразно. Особенно в предвыборный год. Не будем будоражить людей… и т. д. и т. п.
Но это одна сторона медали. Вторая — по многим предложениям еще нет никакой ясности. Надо ведь смотреть еще и комплексный эффект. А здесь возникают вопросы и с гарантией занятости для сохраняющих трудовую активность. И по повышению их профессиональных компетенций и квалификаций. Для этого нужны специальные государственные программы. И много чего еще…
Думаю, что мы увидим какую-то более-менее ясность только к маю, когда правительство все-таки предложит план структурных реформ, позволяющих экономическому росту выйти на темпы выше средних мировых в 2019—2020 гг. В этом наборе, конечно, перезагрузка пенсионной системы будет играть одну из главных ролей.
Вот такая ситуация, которую мы сейчас наблюдаем, она и накладывает свой отпечаток на массовое общественное сознание. И поэтому итоги этого опроса выглядят, с одной стороны, вполне, на мой взгляд, адекватными. А с другой стороны, столь же разочаровывающими.
«СП»: — Поясните.
— Адекватными в том, что люди, прежде всего, исходят в ответах не столько из того, что было бы предпочтительнее для них. А из того, чтобы не было хуже.
Потому что им непонятно, не разъяснено, не доведено до каждого гражданина — а что, собственно, предлагается при перезагрузке пенсионной системы? Что в итоге мы будем иметь? Что получит каждый?
В силу этой неясности, естественно, доминирует подспудное ощущение — лишь бы не было хуже. Поэтому согласимся с тем, что есть. Тем более что инфляция снижается. Стало быть, падение реальной пенсии уже существенно меньше, чем в 2015—2016 гг. В 2017-м, видимо, тоже будет снижаться, поскольку инфляцию собираются довести до 4%.
Плюс ко всему, правительство все же изыскало возможности и провело компенсационные разовые выплаты, а с 1 февраля начнет регулярные индексации пенсии на 5,4%.
Это тоже как бы укрепляет подспудно мотивацию, что надо держаться за то, что есть. А дальше — будь, что будет.
Касательно пожеланий, что размер пенсии должен составлять сорок и более процентов от средней зарплаты, то каждый ведь примеривает на свои собственные доходы. И считает, почему нет? Сорок процентов вполне достаточно. Хотя и это, конечно, далеко еще отстает от многих показателей западных экономик.
«СП»: — А причина в чем?
— Дело в том, что там эта средняя пенсия очень часто считается не только по страховому элементу, но еще и по накопительному. А у нас с точки зрения накопительного компонента, и тем более перспектив все выглядит крайне неоднозначно и туманно.
Разочаровывает, что итоги этого опроса могут быть восприняты, как неоднозначный сигнал для тех, кто принимает решения. Если люди всем довольны, то чего, собственно, что-то менять. Ну, живут же, выживают… И не претендуют на большее…
В то же время это и сигнал для тех, кто стремится изменить положение к лучшему. Эта архаичная доминанта в общественном сознании, когда есть одна только надежда на государство, и более нечего, крайне удручает.
Еще раз хотел бы обратить внимание на то, что все предложения по совершенствованию и перезагрузке пенсионной системы, должны быть максимально конкретно и предельно ясно разъяснены всему населению России. С этим мы очень сильно запаздываем.
…Справедливости ради, однако, стоит сказать, что многое в этой сфере все-таки уже изменилось к лучшему. За последние шестнадцать лет средний размер пенсии в России увеличился в 24,5 раза. Если кто-то еще помнит: в 1999 году он составлял 522 рубля, при средней зарплате чуть более полутора тысяч.
Среди стран бывшего СССР у нас самый высокий показатель пенсионного обеспечения. Немного отстают Казахстан и Белоруссия — в переводе на наши рубли пенсия там составляет около двенадцати и одиннадцати тысяч, соответственно. Но в Казахстане пенсионный возраст выше на три года.

В прибалтийских странах пенсии приближены к европейским. Латыши, например, получают в рублевом исчислении около 19 тысяч, литовцы и эстонцы — примерно 14,5 тысячи рублей.

Комментариев нет:

Отправить комментарий